В ходе опроса, организованного британским журналом «Prospect» и американским изданием «Foreign Policy» исламский ученый из Турции Фетхуллах Гюлен занял первую строчку в списке 100 ведущих интеллектуалов мира, живущих на сегодняшний день.
Результаты явно удивили организаторов: вся первая десятка ведущих интеллектуалов мира представлена мусульманами, и двое из них – граждане Турции. Данный рейтинг уже вызвал дебаты, а его выводы имеют важное значение для людей разного происхождения, выходцев из разных культур и обществ, вне зависимости мусульмане они или нет. И здесь мы должны быть признательными редакторам журналов и тем, кто провел данный опрос, за их выбор кандидатов, которые были в предложенном списке; за то, что они не вмешивались в процесс голосования; и за то, что они поделились результатами голосования со всем миром.
Даже поверхностное знакомство с тем, что было написано о данном рейтинге и его результатах, позволяет нам сделать некоторые выводы в отношении победителя голосования, других личностей, занявших верхние строчки, и откликов на подобный расклад голосования.
Редактор «Prospect» Дэвид Гухарт признается, что никогда не слышал о Гюлене раньше, и чувствует, что сторонники Гюлена «превратили опрос в посмешище», но полученный результат, по его мнению, «обозначил важные политические направления» в Турции. Из этого мы можем заключить, что результаты опроса и реакция на него «обозначили» прискорбный пробел в знаниях западных журналистов и редакторов о Турции и Среднем Востоке.
Тем не менее, тот факт, что Гюлен был включен редакторами в список кандидатов, должен означать, что некоторые из них все же знали о нем и сообщили другим о его вкладе в дело веры, диалога, образования, культуры и мира на земле.
Тому, что он все еще неизвестен некоторым кругам на Западе, можно найти несколько причин. До 2004 года научные круги проявляли лишь незначительный интерес к Гюлену и его движению. С того времени было проведено несколько конференций, а также были написаны сотни научных статей о гюленовском движении и его вкладе в различные общества во всем мире. Другим фактором является недостаточное признание Гюлена со стороны «просвещенных» интеллектуалов в его собственной стране. Они предпочитают видеть его в качестве проповедника или обычного «имама в мечети». Однако они уже больше не могут отрицать огромный вклад Гюлена в идеи и деятельность движения. Но они все же предпочитают рассматривать его только в качестве «религиозного лидера», а не плодовитого писателя, общественного инициатора, пропагандиста межрелигиозного диалога, человека, формирующего примирительные межкультурные отношения, активиста, мирного и прогрессивного наставника гражданского общества и истинного исламского ученого, что является несправедливостью по отношению к Гюлену и общественности.
Анализ результатов, сделанный западными комментаторами, и процесс голосования также демонстрируют недостаток понимания ситуации на Среднем Востоке. Например, если организаторы опроса приписывают результаты голосования «продолжительной кампании, организованной сторонниками Гюлена» после публикации, данной в газете «Заман», то как тогда можно объяснить 4-ое место Орхана Памука? Взгляды Памука на веру и суфизм, например, плохо сочетаются с взглядами Гюлена. Неужели сторонники Памука тоже читают «Заман»? Иранская правозащитница Ширин Эбади заняла 10-ое место. Неужели предполагается, что читатели «Заман» направили поток голосов и в пользу госпожи Эбади? Зачем?
Высокий уровень участия в голосовании в Турции и на Среднем Востоке можно объяснить рядом факторов. Члены гюленовского движения, например, имеют высокий уровень компьютерной грамотности и широкий доступ к компьютеру. И, однако, еще одной причиной высокого уровня участия является то, что сторонники движения являются образованными членами городского среднего класса: они обладают техническими и культурными знаниями, а также имеют сильное экономико-функциональное положение, что делает их более подвижными. Сторонники движения отдают предпочтение индивидуальным достижениям в личной сфере и расширению свободы самовыражения, демократическому участию и самоуправлению в отношении общественного достояния. В наши дни в общественных движениях стало очень распространенным общение посредством информационных сетей, и участники этих сетей часто более преданы идее, чем те, кто имеет формальное членство в той или иной политической партии.
Но ситуация с Эбади, Памуком и семью другими интеллектуалами все же остается для организаторов опроса необъяснимой. Не является ли это своего рода вызовом существующему мнению о том, что мусульманский мир «отсталый», «забитый» и «застрял в средних веках»? Результаты демонстрируют, что мусульманский мир находится по нужную сторону так называемого «цифрового барьера». Он усердно и с большим умением охватил эту сферу современной жизни. Результаты явственно говорят о том, что мусульмане радостно, смело и с энтузиазмом примут участие в любом открытом голосовании, если им дадут хоть полшанса. Для наблюдателей и организаторов голосования сейчас не время склоняться к полусырой теории заговора и отказываться обращать внимание на то, что мусульманский мир говорит им: его люди предпочитают мирные и даже демократичные способы воздействия и являются страстными участниками любой деятельности гражданского общества.
Использование определенных выражений в скоропалительных анализах журналистов могут привести к межкультурному недопониманию или даже неверному пониманию Гюлена и его движения. Например, цитата: «Гюлена как боготворят, так и поносят в его родной Турции». Мы знаем, как протекционисты «поносят» его, но такие слова как «боготворят» также имеют некоторый скрытый смысл и подтекст, которые неуместны для вдохновляемого верой и имеющего мусульманское происхождение основоположника гражданского общества. Члены гюленовского движения ценят Гюлена за его знания, ученость, искренность, прямоту, преданность альтруизму, глубокую заботу и сострадание к другим. Нельзя не придавать значения тому, что все эти качества обусловлены исламским образованием и воспитанием. Однако в результате всего этого не существует какого бы то ни было освящения (религиозного прославления) Гюлена или любого другого члена его движения.
Несмотря на скудные знания организаторов опроса, до настоящего времени гюленовское движение было лучше – т.е. более объективно – изучено за границей, чем в Турции. Это обусловлено тем, что в академических институтах Турции преобладает поддерживающая политику протекционизма элита, вследствие чего свободные научные дебаты в Турции все еще являются отдаленным идеалом. Свобода слова в Турции, особенно в научных кругах, это не то же самое, что на Западе. Тем не менее, большая часть людей в Турции знают и ценят Гюлена и его движение, несмотря на полемику протекционистов. Но этот факт часто остается незамеченным. Было бы хорошо, если бы комментаторы обратили свое внимание на результаты исследований и обозрения, сделанные в отношении гюленовского движения независимыми учеными и институтами.
