Одной из главных тем повестки дня в стране в августе было распоряжение, направленное со стороны Бюро по борьбе с преступлениями против конституционного строя при прокуратуре Анкары к департаментам полиции в 30 провинциях.
Медийное освещение данного распоряжения создало немало споров в стране. Многие люди, включая отставных судей и прокуроров, адвокатов, колумнистов и интеллектуалов, а также общественные организации отреагировали на это распоряжение. Депутаты с помощью правовой экспертизы озвучили критическиие замечания. Атилла Карт, член Парламентской Конституционной Комиссии, сказал что это распоряжение направлено на “создание подозреваемых в терроризме”. Сезгин Танрыкулу заявил, что эта инструкция является «незаконным распоряжением», и оно должно быть возвращено неисполненным. Октай Вурал охарактеризовал его как попытку «объявить людей, участвующих в благотворительной и образовательной деятельности членами террористической организации». Основным тезисом этих реакций(противодействий) и дебатов был: упомянутое распоряжение стремится создать вооруженную террористическую организацию из гражданского сообщества.
Но что такое “террористическая организация”? Нам нужно это обсудить. Соответственно, я кратко изложу , что такое “террористическая организация” , хотя это и довольно большая тема. С этой целью, мы взглянем назад в прошлое, когда дебаты были сравнены с постмодернистским переворотом 28 февраля 1997 – когда турецкие военные вынудили коалиционное правительство во главе с ныне несуществующей консервативной Партией благоденствия (РП) уйти из власти, ссылаясь на предполагаемый рост религиозного фундаментализма в стране.
В это время, кампания против Фетхуллаха Гюлена и движения “Хизмет” осуществлялась некоторыми конкретными средствами массовой информации. Тогда статьи и новости, появившиеся на страницах этих СМИ, были использованы в следственном деле против Гюлена. Некоторые имамы или студенты, которые утверждали, что они являются бывшими членами общины, появлялись на телевидении, кидая различные обвинения в адрес сообщества, а затем давали показания в прокуратуре и судах.
Компании, фонды, школы, газеты и печатные издания были внесены в “черный список” как принадлежащие к «общине» и зачислены в состав террористической организации. Прокурор Нух Мете Юксель послал аналогичный приказ в полицейские департаменты 80 провинций. Таким образом, он стремился создать “террористическую организацию Фетхуллаха Гюлена “. Хотя он описал сообщество как террористическую организацию, в обвинительном заключении он написал, что “группа Фетхуллаха Гюлена функционирует легально и использует демократические правила.” Это было юридическим скандалом. Нижеследующий термин был подарком юридической терминологии: “легальная демократическая террористическая организация.”
Тем не менее, террористическую организацию не нашли в ответах 80 отделений полиции. Скорее, ответы относят предмет запроса к “сообществу Фетхуллаха Гюлена,” не к “террористической организации”. Они подчеркнули, что деятельность группы была “законной”, группа “вела образовательную деятельность” и “не участвовала в предосудительных актах.” Кроме того, в письме, отправленном Генеральным штабом, сообщество называют как “Группа Фетхуллаха Гюлена ” и не упоминают о какой-либо террористической деятельности этой группы.
Тогда что же такое терроризм ? Каковы характеристики террористической организации?
«Терроризм» в качестве преступления было введен в национальное законодательство с законом “О контртерроризме” (ТМК) № 3713, который вступил в силу в 1991 году. В «пояснительной записке» к этому закону, цель этого закона описывается как “поддержка борьбы против террористических организаций, которые используют насилие как средство, в то же время введя ограничительные положения для действия организаций, которые не используют насилие”.
Определение терроризма
Статьи 1 и 7 закона “О контртерроризме” определяют «терроризм”, “террористическую организацию” , цели терроризма и элементы преступления.
Статья 1 определяет цель терактов следующим образом: “Изменение характеристик Республики от тех, что указаны в Конституции, в ее политической, правовой, социальной, светской и экономической системе, нарушая единство государства – его территории и нации, угрожая существованию турецкого государства и Республики, ослабляя или разрушая, захватывая власть государства, устраняя основные права и свободы, и принося вред внутренней и внешней безопасности государства, общественного порядка или общего здоровья общества”.
Кроме того, для того чтобы эти акты были расценены как терроризм, они должны быть выполнены “с помощью давления, терроризма, запугивания, притеснения или угрозы.”
Для того чтобы акт попал в категорию террористического, он должен быть произведен с использованием “силы и насилия” в дополнение к этим характеристикам.
Как ТМК, так и международные конвенции и исследования обычно ищут элементы “насилия” при описании действия в качестве “террористического”.
«Насилие» считалось одним из основополагающих элементов определения терроризма в конференциях, проводимых для унификации международного уголовного права в Варшаве, Париже, Мадриде и Копенгагене. Женевская конвенция относится к “актам терроризма как к действиям, которые направлены на терроризирование конкретных лиц или группы лиц или всего общества, или которые предполагают наведение страха, и которые нацелены на государство “. В документах Организации Объединенных Наций, терроризм определяется как акт насилия, который наводит страх или лишает жизни людей или подрывает основные свободы.
Для того чтобы организация была определена “террористической”, она должна нарушать или стремиться сорвать общественный порядок преступными деяниями. Если повседневной жизни хотя бы части страны нанесен ущерб, мы можем говорить о террористическом акте.
В этом контексте, попытка классифицировать как террористическиете интеллектуальные или социальные мероприятия, проводимые или которые будут проводиться господином Гюленом в сфере свободы религии и совести, и свободы мысли, используя права, закрепленные в Конституции, не будет принята турецкими и международными правовыми органами.
Точно так же, попытка относиться к гражданским фондам, ассоциациям и образовательным или коммерческим учреждениям, которые работают в рамках конституционных свобод, как к террористическим, безусловно, приведет к нарушению универсальных правовых норм.
В прошлом были попытки показать движение Хизмет в качестве террористической организации, и они провалились. Это потому, что нет никаких доказательств тому, что какой-либо член этого движения стремился к “изменению особенностей Республики, как они указаны в Конституции, в ее политической, правовой, социальной, светской и экономической системе, нарушая единство государства , его территории и нации… .” Такой иск никем даже не был озвучен, кроме как некоторыми злонамеренными людьми. Как можно такое утверждать?
Например, разве какой-нибудь родитель, пославший своих детей в школы или подготовительные курсы к экзамену, находящиеся во ведении этого движения, в том числе депутаты правящей партии, говорил, что он отправил своих детей под давлением, из страха, запугивания или угроз? Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-то утверждал, что ему угрожали во время обучения своих детей? Кто-нибудь говорил, что он участвовал в благотворительности в результате давления или угроз? Кто-нибудь говорил, что он хранит свои деньги в банке под давлением? Кто-нибудь покупает газету в связи с угрозами?
Предоставление доказательств для иска
Тем не менее, по любому иску о существовании террористической организации, должно быть обеспечено доказательство о существовании сети, которая стремится уничтожить основополагающие порядок и системы государства посредством силы и насилия. Должны быть конкретные свидетельства “давления, террора, запугивания, притеснения или угроз”, используемые террористической организацией. Поскольку, только существование сети, которая использует террористические методы, может создать принуждение или психологическое принуждение общества.
Опираясь на защиту, которую мы предоставили в суд государственной безопасности г.Анкара в 2003 году, я хотел бы проиллюстрировать эту концепцию принуждения следующим примером: “В прошлом были большие массовые убийства в селах и городах, дома людей были сожжены, и молодые люди были похищены и завербованы в Рабочую партию Курдистана [РПК]. Были убийства, взрывы, похищения, сбор денег для организации через угрозы и т.д., в городах, в том числе тех, которые расположены в западных районах страны. Свобода передвижения была нарушена, поскольку дороги в некоторых частях страны были заблокированы, а пассажиры – убиты. Образовательные учреждения были полностью закрыты, учителя были убиты, студенты были лишены возможности посещать школу, и школы были сожжены. Правительственные учреждения были подвержены различным атакам, включая атак смертников. страх и беспокойство, вытекающие из этих актов негативно влияли на общество. Люди были обеспокоены надвигающейся бедой за себя и своих семей. Они были вынуждены покинуть свои деревни, держать свои рабочие места закрытыми,и оставаться в стороне от школ.”
“[По аналогии,] к каким методам действительно прибегала организация, которая, как утверждается, существует в материалах дела, чтобы осуществлять принуждение? Против кого? Где? Есть ли конкретные примеры этого принуждения, если да, то какие? Покидали ли люди свои поселения из страха перед этой организацией? Разве они избегали поездок? Разве они закрывали свои магазины? Были ли студенты лишены возможности посещать школы? Были учителя не желающие работать в этих школах? Ни обвинительное заключение, ни разбирательство не привело конкретных доказательств принуждения. В ходе разбирательства, стало очевидно, что такой организации не существовало и что принуждение было ничем иным, как чистой воды спекуляцией “
Орхан Эрдемли, адвокат турецкого богослова Фетхуллаха Гюлена, чьи принципы вдохновили участников в своей основе мусульманского движения Хизмет
http://www.todayszaman.com/op-ed_yet-another-terrorist-organization-delusion_352976.html
