Модель Гюлена является сущностью синтеза, созданного союзом турецкой культуры с исламом, с сосредоточением на гуманитарных проблемах, развитии человека, терпимости, и согласии. Турецкие мусульмане в течение многих столетий практиковали терпимость и согласие, ценности, которые являются сущностью современной демократической культуры. У основ ткани и плетения турецкого ислама, который сначала соткали турецкие суфии, есть длинная история, большие сложности и тонкости. Он был включен в саму ткань этой нации с самого начала, от Яссави до Руми, Юнуса Эмре и Хаджи Бекташа Вели. Исходя из этих основ, Гюлен восстановил ту чрезвычайно терпимую и мягкую тенденцию и понимание суфизма турецкого ислама и приспособил для служения современному обществу и удовлетворения его потребностей. Но его понимание указывает на более широкое, более активное и социально вовлеченное видение. В Руми, Юнусе и Хаджи Бекташе Вели есть более интровертное (направленное внутрь) понимание, которое зовет верующего в школу, очаг знаний. И тогда как в этих школах терпимость и диалог ограничены кодексом школы и ее социальной средой, Гюлен открывает и преобразовывает эти рамки и видение, чтобы включить все народы мира, как мусульман, так и немусульман. То есть, в некотором смысле, его историческая роль включает в себя преобразовательную деятельность, которая объединяет его миссию и движение с экзистенциальной целью человека в мире. В то время как он, с одной стороны, организовывает встречу и диалог людей, происходящих из многих различных культур мира, с другой стороны, он призывает к духовному и к интеллектуальному развитию человека, который в процессе современности стал внутренне и внешне более эгоистичным, и преобразовать его на основах служения и преданности своему обществу.
В худших аспектах, человек современности – пассивный, летаргический от своего бремени индивидуализма, неповоротливый и эгоистичный человек. В таком человеке способность нести такие тяжелые вопросы как религия, культура, диалог между цивилизациями, терпимость и согласие ограничена и должна сначала быть развита, если он хочет внести свой вклад в развитие общества. Люди, которые могут взять на себя такой груз, должны быть самоотверженными, искренними и альтруистическими, иметь отзывчивое и открытое сердце. Даже люди, которые решились бить, ломать и разрушать, должны найти новую жизнь в этом человеке, должны найти свои собственные человеческие основы в нем. Поэтому человек, которого Гюлен ставит в основу диалога и терпимости, должен быть всегда позитивным – в своих мыслях, поступках и жизненной позиции. Он не должен действовать исходя из других побуждений или реакций, и при этом не должен быть подверженным внутренним или внешним рефлексам. Он обязан быть конструктивным, а не разрушительным. Такой человек должен быть готовым нести тяготы жизни. Это не может быть достигнуто через простую религиозность, спокойную жизнь в своем тихом углу и неосознанное пребывание в социальных течениях. Модель Гюлена обещает активное участие в жизни и борьбу с ее трудностями. Это – модель с обоими концами, открытыми к вечности. Ни у духовного превосходства, ни у материального самопожертвования и ни у альтруизма не может быть пределов. Они все открыты для вечности. Независимо от того, что вы делаете во имя общества, человечества и божественной любви, этого никогда не может быть достаточно.
Несмотря на этот пример с широким видением, предложенным Гюленом, некоторые слои могут и не найти себя и свои мысли в этом примере. Разные идеологические цели могут выдвинуть разные видения. Если смотреть с точки зрения общечеловеческих и универсальных проблем, видение, предлагаемое Гюленом, имеет потенциал, который может охватить все человеческие и социальные процессы. Ибо он оставляет в стороне все идеологические проблемы и предлагает модель, которая основана на человеке, являющемся основным элементом всех идеологий. Человек в этой модели является альтруистическим человеком, который был создан Богом, чтобы унаследовать этот мир, который может отложить все личные нужды и желания во имя божественной любви – любви к человечеству и всему бытию. В результате, этот человек может быть помещен в основу всех видов взаимоотношений, обществ и лидерства. Вы можете сформировать все виды социальных моделей, основанных на таком человеке. Духовная, интеллектуальная и социальная природа этого человека действует благоприятно и положительно во всех ситуациях. Везде люди, которые стали приверженцами голоса и мыслей Гюлена, стремятся действовать таким образом. В различных частях мира, в разных идеологических, политических, религиозных и социо-культурных климатах, они приветствуются всеми. Они делают акцент на человеческих, социальных и этических ценностях, которые могут искренне быть разделены всеми.
Модернизация стремилась сначала отменить традиционную модель человека. Чтобы суметь достигнуть этого, она изобрела политические, социальные и культурные средства. Традиционный человек был общественной моделью. В теории, если не всегда практически, он не жил исключительно для себя. Он был самоотвержен, когда это касалось общества, нации, религии и человечества. Его действия не мотивированы собственной выгодой и интересами. Он помогал, поддерживал и делился со своими собратьями, исходя из своих религиозных убеждений. Он не был слепым к бедным, соседям и нуждающимся; он видит человеческие и моральные проблемы в другом конце мира и осуждает злоумышленников. Но у идеологии модернизации не было такой ценности, которая могла бы вместить в себя такую широкую и нежную модель человека с «горячим» сердцем. Она была материалистичной, и ее модель для человека не была «человеком», а скорее «индивидом». Он жил в своем собственном углу, в мире только личных интересов. Его идеологией была идеология постоянного продвижения – чтобы заработать, и заработать больше, исчерпать все пределы богатства и благосостояния. В некоторых частях современного мира эта модель сумела пустить свои корни. Но люди быстро заметили, что даже когда они достигали пространственных пределов богатства и благосостояния, политические, экономические и социо-культурные проблемы не кончались. Вместе с ростом материального богатства их духовная бедность тоже углублялась. Точка, которую они достигли, было состоянием, которое порождало только материальную и духовную неудовлетворенность. Люди в форме обществ, групп влияния и больших организаций начали подвергать сомнению систему, в которой они жили.
В этой исторической, материальной и социо-культурной конъюнктуре возрастает важность новых путей жизни и практики религии, которые находятся на подъеме во всех народах мира. В основе новых социальных и политических кризисов мы видим на переднем плане человеческий фактор. Еще раз подвергается сомнению существование и путь самореализации человека. Этот вопрос занимал умы великих мыслителей всех времен, начиная с ранних философов натуралистов, вплоть до философов современности. Всеобъемлющий и самый удовлетворительный ответ на этот вопрос был дан «религиями Писания». Это приключение, в котором человек нашел себя вместе с началом процесса модернизации, кончилось после того, как все требуемые социальные, экономические и политические цены были оплачены, и человек еще раз повернулся к божественному, к священным и небесным ценностям, которые делают человека целью мирозданья. «Добродетельный человек», которому «религии Писания» уделяют особое внимание, является идеальным человеком, которого сегодня ищут социальные парадигмы.
Безусловно, существовала необходимость в продолжительных и новых усилиях для роста таких людей. Это усилие является ничем иным как репродукцией самоотверженного, лояльного, духовно воспитанного и общественного человека с присущей ему глубиной. Оно зовет к воспитанию поколения, которое посвящает себя, как гласит старая поговорка, «служению людям, что равно служению Всевышнему». Этот дух преданности является образом жизни, который не может уразуметь современный менталитет, и от которого его ум и совесть были освобождены долгое время назад. Ведь все большие прошлые цивилизации, все успешные империи и государства, и все ценности, имеющие отношение к цивилизации, были созданы людьми с таким духом. Теперь социологи и социальные инженеры стремятся создать именно такого человека. Они разрабатывают новые модели, методы и проекты. Они опасаются, что в случае неудачи их проекта современная цивилизация может быть разрушена. Действительно, современная цивилизация остро нуждается как в самоотверженных людях, посвятивших себя обществу, так и в искреннем диалоге и согласии. Бурная деятельность, которую М. Ф. Гюлен и его движение основали на человеке и образовании, имеет большое значение в такой момент.
