Одним из основных положений движения Гюлена является следование принципу развития позитивной позиции во всех сферах. Человек должен держаться подальше от всех взглядов и поведения, которые могут привести общественность к натянутым отношениям, ссорам, столкновениям или пессимизму. Человек может обладать гениальными качествами и способностями, но если он не проявляет их в гармонии с обществом, то невозможно извлечь из них пользу. Вместе с ожиданием быть способными и умелыми, от них ожидается и гармоничность. Это не означает, что человек должен игнорировать или забыть свои предпочтения и опыт. Наоборот, это портрет человека, который живет в мире и согласий одновременно с обществом и с собой.
У Гюлена есть модель человека, чья социальная сторона выступает вперед. Но на индивидуальном уровне он советует быть «стопроцентными» индивидуалистами. Ведь человек, не обретший независимость характера, суждений, идей, опыта и личных качеств, не может сделать качественный вклад в социальную сферу. Он привнес возвышенной личности, называемой в классической литературе исламского суфизма «совершенным человеком» (инсан-и камиль), более широкое понимание, которое направлено в социальную сферу. В действительности, в его системе такое открытие в социальную среду указывает на модель идеального человека, жертвующего собственной жизнью, радостями, т.е. живущего ради других. Во всех сферах жизни такой человек может принимать за свою основу и развивать дальше только позитивные действия.
Еще в 1970-е годы с минбаров (кафедр) мечетей Гюлен приводил примеры из жизни сподвижников Пророка Мухаммада и апостолов Исы (Иисуса), первых поколений ислама и христианства. Своей аудитории он предлагал кристально чистые мотивы веры из тех двух периодов. В этих поколениях не было никаких политических, идеологических или радикальных жесткостей. Эти поколения вели обычную социальную жизнь, которая была бедной, но полной взаимоуважения и согласия. Это были века, когда самоотверженность, альтруизм и скромность были как жемчужины в одном ряду. Эти неприхотливые, простые и самоотверженные люди, которые живут почти как аскеты, но радостны, эмоциональны и верны своей религии, образовали идеальные корни движения Гюлена. Эти люди горели, как жемчуга, среди бессердечия, невежества, фанатизма и жестоких традиций. Их человечность и нравственность не погрязли в этой среде невежества. Они были положительными во всех своих действиях; не было ничего, что резало бы глаза и уши людей. Они были верными последователями Исы и Мухаммада, мир им.
В наше время положительные действия не содержат в себе никаких отложенных или обостренных чувств. Это понятие является сутью идеала Счастливого Века (эпоха Пророка) в Гюлене. В основе этого идеала нет ностальгии или пораженчества в виде представления или выступления от имени какой-либо уже не существующей группы людей. Такое выражение как «лучшие люди оседлали лучших коней и ускакали» сформулировало тоску многих движений по славным былым дням. Но акцентирование внимания на Счастливом Веке в движении Гюлена означает идеальность примера и служение моделью для современных людей. Многие последователи этого движения проявили такие примеры самоотверженности, верности и альтруизма, которые в истории ислама можно встретить только в Счастливом Веке. Здесь, несомненно, сыграли большую роль перспективы, привнесенные Гюленом в современное поведение человечества и развитый им принцип положительных действий.
Такая чувствительность движения Гюлена отличается от пропагандистских подходов, символизирующих возврат к исламскому образу жизни, и постепенно принимающих форму поведения, распространяющуюся в современных движениях. Ибо подобные лозунги делают акцент на вертикальной политической программе, углуб-ление которой происходит сверху вниз. Иными словами, эти подходы годятся для модели, которая переплетается с положениями классического исламизма. Они предполагают практическую несостоятельность возврата к исламскому образа жизни без политического преобразования сверху вниз. Тогда как движение Гюлена не сосредоточивается исключительно на Счастливом Веке. Оно скорее подчеркивает горизонтальную, т.е. индивидуальное и социальное развитие вместе с осью духовности. Следовательно, здесь не существует такого понятия, как «возвращение в ислам». Скорее оно должно восприниматься так: если человек верит, то он/она является мусульманином/кой при любых условиях, и всегда будет действовать как мусульманин/ка. Он/она чувствует присутствие ислама в своей жизни, живет в радости с ним и не претендует ни на что другое в жизни. В основе этого лежит пример Счастливого Века вместе с жизнью апостолов и соратников. Сподвижники, прежде всего, исповедовали ислам с кристально чистой преданностью. При жизни они не преследовали никаких политических или идеологических целей, насаждаемых сверху. Они пытались донести ислам, в котором проходила их жизнь и простоту, которую чувствовали в себе, до других. Несмотря на тяжелые социальные условия вокруг, они не думали отлагать исламские и нравственные позиции и позитивные действия до наступления благоприятных политических или идеологических условий. По утверждению Гюлена, в чистом виде ислама нет места для таких целей или утверждений.
В движении Гюлена идеал Счастливого Века выражает не какое-либо возвращение к исламу или к отложенным чувствам, а простую и сознательную жизнь по нему. Сподвижники представляют собой пример сознательного и ответственного исповедания ислама в повседневной жизни. По этой причине, идеалы возвращения к исламским истокам, которые рассматриваются как индикаторы радикализма и исламского фундаментализма в анализах социальных движений, никак не похожи на идеал Счастливого Века в движении Гюлена. Гюлен пытается разработать модель человека, с помощью этих примеров берущего за свою основу эти позитивные действия. Он старался делать это в течение более тридцати лет служения избранному делу: в течение 1970-х годов в качестве выездного религиозного проповедника своими речами, статьями, письмами, беседами, а также с образовательными учреждениями, открытию которых он способствовал своими поощрениями.
Динамика позитивного действия является одной из духовных основ успеха деятельности в сфере образования и укрепления диалога, которые проводит сегодня во всем мире движение Гюлена. Пока мы не поймем энтузиазм и любовь к служению, прививаемое этим движением обыкновенному человеку, мы затруднимся понять таинственную силу, стоящую за самоотверженной и успешной работой членов этого движения, проводимой ими в развивающихся регионах мира. Позитивное действие охватывает практически всю деятельность этого движения. В отличие от них, идеологические движения берут боевые действия, конфликты, конфронтации и диалектику за свою основу, и, таким образом, получают свой энтузиазм и энергию от негатива и напряженностей в человеке и обществе. Они не могут действовать и добиваться своих целей без негативных действий и опасной игрой с сонной артерией общества. Естественно, каждое движение имеет систему положительных ценностей, которыми оно питается. В противном случае, оно не может получить поддержку на широкой платформе. Но если позитивные меры не охватывают все внутренние и внешние динамики движения, то для такого движения невозможно наладить прочные, долгосрочные последовательные отношения с общественностью. Поэтому позитивные действия входят в число основных динамик движения Гюлена.
