Лекция Фетхуллаха Гюлена из серии «Мелодии Herkul» от 12 августа 2016 года. В этой лекции Ходжа-эфенди напоминает о том, что люди склонны спешить, а эта поспешность противоречит Божественному обычаю. Частным случаем подобной торопливости является желание того, чтобы Аллах незамедлительно покарал беззаконников и притеснителей, однако Он поступает не сообразно нашим капризам или настойчивым стремлениям. Ходжа-эфенди также подчеркивает, что важно не спешить при реализации различных проектов, особенно такого глобального проекта служения, который воплощают в жизнь сторонники движения «Хизмет».
«Идущий медленно до пункта назначения дойдёт. Идущий быстро о подол запнётся, упадет»[1]. Нам не под силу сократить этот путь. Бывает, что мы по своей прихоти хотим, чтобы наше желание исполнилось в течение нескольких минут, часов, дней, недель [или] месяцев. А ведь как сказано в одном выражении: «Из «зернышка» огромный мир возник, …» – [в течение] многих эпох, которых называют геологическими периодами – «…и миллионы лет спустя был создан человек». Вот загадка Божественного обычая, вот обычай Сострадательного (аль-Ханнан), Щедрого (аль-Маннан), Милосердного (ар-Рахим) и Милостивого (ар-Рахман). Но мы, сами того не осознавая, желаем немедленного, скорейшего возникновения каких-то [событий]. Такова природа человека.
[Вам] известен [хадис, переданный] Хаббабом ибн аль-Араттом – его детальная [версия], насколько я помню, приводиться у аль-Бухари (есть два сподвижника по имени Хаббаб и оба они участвовали в битве при Бадре[2]). Он [вместе с другими сподвижниками] пожаловался Пророку (с.а.с) на преследования, которым они тогда подвергались. Или, правильнее сказать, сообщил о своем состоянии. Я выбрал это выражения из-за уважения к их утонченности – не пожаловался или посетовал, а сообщил о своем состоянии. Как сказал поэт: «Страданья – свет моих очей, от них мне не устать. Но устает от них душа — такая вот она, что с нее взять?!»[3]. Совершенно нормальным [было то,] что они сообщили о своем состоянии в условиях, когда их каждый день подвергают прессингу, когда каждый день им на голову «обрушивается молот», когда каждый день происходили весьма горестные события, способные вызвать [душевный] надлом. [Это нормально] и для Хаббаба ибн аль-Аратта, и для Ясира [ибн Амира], и для Сумайи [бинт Хайят], и для Аммара [ибн Ясира], и для Билала [ибн Рабаха].
[На фоне непрекращающихся притеснений] они решили пойти к тому, к кому прислушиваются и те, кто на земле, и те, кто на небе, и сообщить ему (с.а.с.) о своем состоянии. Они верили в то, что мольба человека, который расколол Луну, указав на нее пальцем, отвергнута не будет. [Но] вместо того, чтобы сказать, мол, будет то-то и то-то, Посланник Аллаха (с.а.с) сообщил им о том, что [в прошлом] людей [подвергали ужасным пыткам,] распиливая их надвое пилами или отделяя мясо от костей [железными гребнями], однако это не могло заставить их отречься от своей веры[4]. И [сподвижники] поняли из его слов, что этот путь предполагает подобное. На этом пути встречаются соответствующие – если можно так сказать – препятствия.
Поэтому, с одной стороны, нужно уметь ждать. Не скажу, что нужно быть медлительным, [но и] «идущим быстро» быть тоже не нужно. [Люди желают,] чтобы Аллах незамедлительно, в течение нескольких дней или недель покарал беззаконников и тиранов, которые притесняют множество людей и поступают по отношению к ним несправедливо на основании малейших [подозрений], которые лишают их всех прав, которые попирают право и справедливость и в случае с такими людьми, и в случае с народом в целом, которые своими взглядами и поступками показывают, что они не знают об Аллахе и Пророке (с.а.с.), которые уже тем более не знают Коран и Сунну, которые на знают о вере даже на уровне житейской «подражательной веры»; [люди] хотят, чтобы Он мгновенно наказал их за те или иные [факты] беззакония, несправедливости, мздоимства, растраты вверенного имущества, узурпации, насилия, притеснений, захвата чужой собственности и завладения ею. А ведь Аллах – Господь миров. Помимо таких имен, как Господствующий (аль-Каххар) и Подчиняющий (аль-Джаббар), Он, в то же время, является обладателем имен Милостивый (ар-Рахман), Милосердный (ар-Рахим), Сострадательный (ар-Рауф / аш-Шафик). С этой точки зрения Он делает то, чего требуют Его имена и святые атрибуты (использование слова «требуют» может нести смысл обязывания Аллаха, однако я не могу подобрать другого термина, и поэтому продолжу, выразив свое бессилие в этом отношении). Всевышний поступает сообразно «требованиям» Своих святых атрибутов, и сверх того — Своего состояния Господства (ша’н ар-Рубубият), а сверх этого, выражаясь термином, который использует Имам Раббани – Своих состояний Господних (итибарат ар-Раббания)[5], а не сообразно нашим капризам или пусть даже настойчивым желаниям. Это одна сторона вопроса.
Будь это в наших руках, мы тотчас пожелали бы, чтобы все вопросы решились сегодня-завтра и притеснители понесли наказание. Но Аллах – Он тот, о ком Абу Бакр не мог не сказать: «Какой же Ты Кроткий, Господь наш!»[6]. Он тот, о ком вы не сможете не сказать: «Какой же Ты Сострадательный, Господь наш! Какой же Ты Милостивый, Господь наш!» (да возвеличится Его величие!). Он – не мы. Он всем отличается от нас. Он пречист от всяких дефектов и недостатков, присущих нам. Думаю, следует очень хорошо понимать данный аспект [рассматриваемого] вопроса.
Нельзя идти быстро, иначе ваши ноги запутаются в подоле и вы [упадете,] покатившись кубарем. Этот [принцип] можно обобщить, [в том числе] и на то, чем вы занимаетесь. Есть проекты, для реализация которых требуется полвека или четверть века. К тому же проект, который вы реализуете, является весьма дорогостоящим и трудоёмким. Что это за проект? Это превращение веры в Аллаха, любви к Нему и соответствующего воодушевления в неотъемлемую часть людских сердец и человеческого естества, это интериоризация веры и превращение её в осознанную [убежденность]. Это пробуждение у всего человечества хотя бы чувства любви к ясной религии ислам – даже если люди и не станут мусульманами, пусть они хотя бы признают, что эта религия является одной из религий, и примут ее хотя бы на уровне уважения к ней по аналогии с уважением к иудаизму, христианству, буддизму, брахманизму и синтоизму. Всё это, в некотором смысле, есть шаги, ведущие к миру во всем мире. Таков ваш путь, таков ваш метод. И средства, которые вам надлежит использовать, должны быть соответствующими.
Это настолько большой проект, что он затрагивает весь мир. Вы сами постучитесь в дверь к каждому. При необходимости вы будете демонстрировать людям красоту [ислама] на различных «выставках». Люди будут знать о вас всё, вплоть до глубин ваших сердец. Вы будете теми, кто не вызывает беспокойства. Люди будут доверять вам. Вы будете вызывать доверие не своими речами или игрой на музыкальных инструментах, а своим состоянием и олицетворением [исламских ценностей]. «Выставки» будут украшены вашими «картинами» доверия. На какую бы «выставку» не заглянули люди, они будут видеть олицетворение ваших [ценностей] – людей, которые склонив голову и согнувшись в три погибели пред Аллахом, трепещут в благоговейном поклонении с помыслами о служении Ему, людей, питающих чувство глубокого уважения ко [всему] человечеству, людей, никому не желающих зла!
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Двустишие из манускрипта с неоконченным диваном османского поэта Хатеми Ибрахим-бея (ум. 1595/1596 г.), который хранится в Берлинской государственной библиотеке (Ms. Or. Oct. 3652, vr. 36b). Подр. см.: Efe Z. 16. Yüzyıl Divan Şairi Hâtemî ve Dîvânçesi // Dede Korkut Uluslararası Türk Dili ve Edebiyatı Araştırmaları. 2019. №8(20). S.114-150.
[2] Другим сподвижником по имени Хаббаб, который участвовал в битве при Бадре, был переселившийся из Мекки вольноотпущенник Утбы ибн Газвана.
[3] Двустишие из газели, начинающейся со слов «Gerçi sabr et diyemem» («Не могу сказать «Терпи!»»), автором которой называется турецкий поэт Кечеджизаде Иззет Молла (1786-1829). Точно установить источник публикации этой газели нам не удалось, но вторая часть этого двустишия в видоизмененном виде приведена в сборнике «Bilgelikler Divanı». Подр. см.: Bilgelikler Divanı /Haz. N.A. Özalp. Istanbul: 2012, s.341.
[4] Сообщается, что Хаббаб бин аль-Аратт сказал: «[Однажды,] когда Посланник Аллаха (с.а.с.) лежал в тени Каабы, положив себе под голову свой плащ, мы стали [жаловаться] ему, говоря: “Не попросишь ли ты помощи для нас? Не обратишься ли к Аллаху с мольбой за нас?”. [В ответ на это] он сказал: “Среди живших до вас бывало так, что человека хватали, вырывали для него в земле яму, помещали туда, а потом приносили пилу, клали ему на голову и распиливали его надвое, [однако и] это не [могло заставить] его отречься от своей религии, и [бывало так, что человека] раздирали железными гребнями, отделявшими мясо от костей (или нервов), но и это не [могло заставить] его отречься от своей религии! Клянусь Аллахом, Аллах обязательно приведёт это дело к завершению, и [будет так, что] всадник, направляющийся из Саны в Хадрамаут, не станет бояться никого, кроме Аллаха или [нападения] волка на своих овец, но вы [слишком] торопитесь!”» (аль-Бухари, 3612, 3852; Абу Дауд, 2649; Ибн Хиббан, 6698).
[5] Термины «шуунат» (множественное число от слова «ша’н») и «итибарат» используются Имамом Раббани в контексте рассмотрения атрибутов (сифат) Всевышнего Аллаха (по мнению отдельных комментаторов, термин «итибарат» синонимичен и в какой-то степени разъясняет термин «шуунат» вследствие нехватки слов для передачи соответствующих смыслов). По словам Имама Раббани, различие между атрибутами (сифат) и «шуунат» является весьма тонким (İmam Rabbani, el-Mektubat, 1/410). Иршад Алам, который перевел отрывки из «Мактубата» на английский язык, пишет, что «шуунат» и «итибарат» являются более «тонкими формами» Божественных атрибутов (Alam I. Faith Practice Piety: An Excerpt from the Maktubat-i Imam-i Rabbani. Dhakka: Aklima Akter, 2010, p.76). В турецких источниках, в которых разбирается понятие «шуунат / ша’н», отмечается, что когда речь идет об Аллахе, адекватного перевода этого слова нет. Однако, например, если бы речь шла о человеке, то ближайшим аналогом этого были бы слова «способность», «умение», «искусность».
[6] Ибн Хишам, Сира, 2/218; Ибн Касир, аль-Бидая ва ан-Нихая, 3/95.
