Слову печаль близки по значению такие слова как грусть, тоска и скорбь. Суфии использовали его в значении противоположном радости, веселью, хорошему настроению. Иным объяснением этого слова может быть и выражение беспокойства или тревоги, вызванное сознательностью, а также идейной преданностью и целеустремлённостью. Каждый верующий, который стремится к совершенству, должен быть пронизан этим чувством, охватывающим всю его суть.
И продлится это до тех пор, пока в каждом уголке земного шара не расцветёт роза Мухаммада; пока не наступит время, когда уже никто на Земле не услышит стона и плача мусульман; пока Коран не станет вдохновением сердец, и каждый человек не сможет умиротворенно сойти в могилу, а затем, представ перед судом Всевышнего Аллаха, не обретет спасение и на крыльях счастья не устремится к вечному покою – пока не произойдет все это, мы должны носить в себе эту тревогу. Даже в моменты радости и веселья мы должны помнить об этом чувстве, вызванному заботой, подобно соли в пище оно должно присутствовать в каждой секунде, доли секунды нашей жизни до тех пор, пока не донесётся издалека отголосок радостной вести:
«Хвала Аллаху, Который избавил нас от печали! Воистину, наш Господь – Прощающий, Благодарный» (Св. Коран, 35:34).
Печаль исходит от осознания человеком своей человеческой сущности, и пока он удостоен этого понимания, его взгляд и проникновенное созерцание будет носить отпечаток данного чувства. По сути дела имеющий здесь место динамизм, обуславливающий чувство беспокойства, крайне важен, так как он постоянно подталкивает человека ко Всевышнему, приобщает к Нему и сближает с Ним. По мере того как человек ощущает факторы, являющиеся предпосылкой к волнению и печали, он прибегает к Аллаху, ищет у Него спасения и в моменты своего бессилия своей мольбой о помощи входит в лоно Всемогущего Аллаха.
Жизнь человека коротка и потому он, не обладая большой властью и имея невыполнимые желания, вынужден превосходить самого себя. Существующие проблемы, болезни, боли и несчастья в соединении с грустью превращаются в некий эликсир, позволяющий верующему человеку совершать необыкновенные вещи – превращать каплю в океан, а искру в солнце. Можно сказать, что жизнь, прожитая в атмосфере печали, подобна пророческой… и с этой точки зрения эпитет «Пророк печали», подходит как нельзя кстати Венцу Рода Человеческого, в благословенной жизни которого превалировали печальные оттенки. (О том, что Пророк Мухаммад (с.а.с.) жил в атмосфере печали см. ат-Табарани, аль-Муджамуль-Кабир 22/156; аль-Байхаки, Шуабуль-Иман 2/155).
Печаль образует среду, которая не даёт сердечному механизму человека разладиться, а его чувствам бесцельно скитаться в пустыне беспечности. Печаль – это принудительная связь со Всевышним, а следовательно, это принудительный путь сосредоточения. Настолько, что печальный путник пути Господнего благодаря этой принудительной движущей силе может за короткое время обрести ту высшую степень душевного и духовного развития, которую другие не смогут постичь даже многократными и долгосрочными аскетическими упражнениями.
Всевышний устремляет взор не на вид, внешность или форму, а на сердца, и в особенности на сердца беспокойные, печальные, тревожные. Он облагодетельствует их своим вниманием, об этом говорится в словах:
Я с теми, у кого в душе тоска. (См. Байхаки, Китабуз-Зухдиль-кабир 2/162; Ибн Аби Асым, Китабуз-зухд 1/75; аль-Аджлуни, Кашфуль-хафа 1/234).
Суфьян бин Уейна говорит: «Иногда Аллах, глядя на плач печального сердца, ниспосылает милость всей умме» (аль-Кушайри, ар-Рисалатуль-Кушайрийя, стр. 231). Так как печаль возникает в моменты искренности, и среди поступков, сближающих раба с Аллахом, кажется, нет состояния более закрытого к гордыне, показухе и самодовольству, чем опечаленное сердце.
У каждой вещи есть закят, т.е. доля, которую нужно жертвовать на пути Аллаха. В свою очередь закят означает очищение той вещи, с которой он даётся, от чуждых элементов. Так вот печаль и есть закят сознания и совести и, таким образом, играет очень важную роль в деле очищения этих двух чувств и сохранения их кристально чистыми.
В Торе говорится: «Если Аллах полюбит какого-нибудь раба, то заполнит его сердце желанием плача; а если разгневается, то развлечением и забавой» (аль-Кушайри, ар-Рисалатуль-Кушайрийя, стр. 230).
Бишри Хафи говорит: «Печаль подобна правителю; если занял какую-то территорию, то больше никого туда не пустит…» (аль-Кушайри, ар-Рисалатуль-Кушайрийя, стр. 230). Точно так же как страна без государя и правителя впадёт в хаос и беспорядок, так и в сердце без печали будет царить разлад и разруха. А разве не беспрерывная печаль и постоянные размышления были неотъемлемым состоянием того, чьё сердце было самым благоухающим..?
Пророк Якуб, мир ему, покрыл расстояние между собой и Юсуфом на крыльях печали и достиг климата толкования прекрасного сна. Поэтому стоны сердец, изнывающих от печали, приравниваются к молитвам праведников и набожной отрешённости аскетов.
Самый верный увещеватель – Пророк Мухаммад (с.а.с.) говорит, что переживания помимо грехов и преступлений, т.е. из-за мирских неурядиц, являются искуплением для грехов (Бухари, Мерда 1; Муслим, Бирр 52; Ахмад бин Ханбаль 6/157), и в особенности, если это чувство неземное, во имя Аллаха…!
Существует печаль, являющаяся следствием беспокойства за возможные недостатки в праведности и поклонениях, это печаль простого народа. Есть печаль, которая исходит из чувства склонности и симпатии к чему-то помимо Аллаха, к мирскому, т.е. из-за несовершенства в концентрации чувств на Всевышнем, это печаль избранных. А есть печаль, когда одна нога печалящегося в мире этом, а другая в мире потустороннем, и, познав ценность сего, будучи от души признательным, человек старается быть максимально бдительным и сохранить данное равновесие; при этом он каждый миг содрогается от мысли, что возможно он нарушил или может нарушить этот баланс и постоянно изнывает от тревоги, это печаль святых (асфия)[1].
Первый посланник был отцом человечества, отцом пророчества и отцом печали. Придя к жизни, он в тоже время познакомился с печалью. Печаль из-за недостаточной, по пророческим меркам, осторожности и решимости, печаль из-за утерянного рая, боль утраты и тоска… он всю свою жизнь провёл в атмосфере печали.
Пророк Нух (библ. Ной) с первой минуты пророчества очутился в окружении печальных событий. Печальные волны, что вздымались в его груди, были подобны океанским громадам, и настал день, когда источник его печали вздыбил океанские воды до горных высот, и землю окутала тёмная тревога. Так он стал пророком времени всемирного потопа.
О Пророке Ибрахиме (библ. Авраам), можно сказать, что в него была заложена программа печали. Печаль из-за тяжбы с Немрудом, печаль огненных коридоров, тревога за жену и ребёнка, оставленных в безводной и необжитой пустыне, обеспокоенность поручением принести в жертву сына… и ещё длинная цепочка тревожных, порой логически необъяснимых моментов, в которых преобладает духовный, потусторонний мотив.
Пророки Муса, Давуд, Сулейман, Закарийя, Яхъя, Мессия – все они познали, ощутили и прожили жизнь как некую среду, насыщенную печалью и тревогой. И, конечно же, самый великий посланник, Пророк Печали и его последователи…
[1] Очень богобоязненные люди, максимально приблизившиеся к совершенству, духовные наследники Пророка; досл. Полностью очистившие свои сердца и помыслы от всего, кроме Аллаха, так как согласно исламу, абсолютно святых людей не существует.
Источник: Fethullah Gülen. ‘Hüzün’, Sızıntı. Sayı 169, Şubat 1993.
